Skip to content

Михаил Хазин, Теория кризиса, Война или новая экономика, На этот раз все будет иначе!

Земляне! Сегодня я хочу представить вам видео-лекцию Михаила Хазина. Она посвящена теории кризиса, а именно причинам кризиса и его последствиям. Выступление довольно старое, но оно не потеряло своей актуальности. Мне особенно понравилось описание «рейганомики» – 00:19:19, описание феодализма и зарождения капиталистического общества – 00:44:51. Это описания, которые вошли в классику экономических примеров. Немного забегая вперед, я добавлю, что мы продолжим размышления о деревеньках и деревенском бизнесе. Но это потом… Слушаем, если лень слушать, то читаем. Оно нам очень пригодится в наших «размышлизмах» о проблемах Мелмака.

03 августа 2010

Лекция Михаила Хазина

Война или новая экономика, На этот раз все будет иначе!

Михаил Хазин

Перед своим выступление я хотел бы предоставить слово генеральному директору издательства «Карьера» Дмитрию Стороженко, у которого недавно вышла книжка с моим предисловием. Большинству людей, которые интересуются тем, что происходит сейчас в мире, она будет вполне интересна.

Сейчас он скажет несколько слов.

Дмитрий Стороженко

Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Стороженко и я генеральный директор молодого издательства, которое совсем недавно, порядка месяц назад, выпустило книгу, которая называется «На этот раз все будет иначе» Кармен Рейнхарт и Кеннет Рогоффа.

Эта книга о финансовых кризисах. Причем эта книга совершенно уникальна. Чуть ниже я скажу, чем она так уникальна. Ее авторы это известные американские экономисты. Кеннет Рогофф является профессором Гарвардского университета и ранее он был директором департамента исследований МВФ. Т.е он принадлежал к кругу лиц принимающих решения. Он занимался макроэкономическими исследованиями финансового характера.

Кармен Рейнхарт является директором Центра международной экономики университета Мериленда.

Это видные экономисты, которые занимаются тем, что можно назвать сравнительной экономикой, сравнительным анализом.

Эта книга полностью посвящена финансовым кризисам. Здесь рассматриваются кризисы, как по суверенному внутреннему долгу, так и внешнему долгу. Здесь рассматриваются крупные системные и банковские кризисы, а так же крахи валют и эпизоды гиперинфляции.

Так вот. Уникальность этой книги заключается в том, что эта книга вобрала в себя практически восемь столетий финансовых кризисов. Т.е. это от средних веков практически до наших дней, до последнего известного всем финансового кризиса, который начался в США.

Авторы собрали огромную базу основных экономических показателей, на основе которых они и делают свои выводы о том, чем характеризуется наступления этих видов кризисов. Как они проходят? И что наступает после них.

Т.Е. эта книга являет собой практически овеществление принципа: «Большое видится на расстоянии».

И здесь важно понимать.

Если мы рассматриваем совсем небольшие эпизоды, серию эпизодов кризисов на протяжении десятилетий то это одно. Если же мы рассматриваем эпизоды кризисов на протяжении столетий, то это совсем другое. Причем эпизоды кризисов в книге охватывают 66 стран. Соответственно и временные ряды исторически берутся по 66 странам. Практически книга охватывает все страны мира. Экономики мира, как развивающиеся, так и то, что мы называем развитыми экономиками.

Любой финансовый кризис это всегда результат каких-то действий лиц, принимающих решения. Людей, которые являются финансовыми аналитиками и т.д. Так или иначе, кризис это результат неправильных действий раз наступает. Кроме того эти действия диктуются либо тем, что эти люди не готовы правильно интерпретировать экономические показатели, либо тем, что определяется совсем уж человеческим фактором, психологией.

Так вот, эта книга называется «НА ЭТОТ РАЗ ВСЕ БУДЕТ ИНАЧЕ». Красной нитью через нее проходит принцип, который можно описать так.

Перед наступлением кризиса, когда раздуваются цены на недвижимость и происходит то, что мы уже неоднократно видели, нам говорят: «На этот раз все будет иначе. Наши финансовые институты как никогда совершенны. Что мы отслеживаем ситуацию. У нас есть финансовые возможности для демпфирования любого кризиса.»

И вот тут вдруг – Бац и наступает кризис.

Именно вот этот синдром, что на этот раз все будет иначе и проходит красной нитью через эту книгу.

И авторы делают вывод.

На этот раз ВСЕ ИНАЧЕ НЕ БУДЕТ. Не будет, если люди не будут в предшествии к кризису во время благоприятного периода в мировой экономике вести себя по-другому. Вести себя осмотрительней.

Но, как показывают восемь столетий финансовых кризисов во всех практически странах мира от Ботсваны до США до сих пор, так не было. До сих пор один кризис сменялся другим. Были серийные дефолты и. т.д.

Я хочу обратить ваше внимание на эту книгу, потому что это очень крупное макроэкономическое событие.

Купить ее можно в крупных наших магазинах, в «Книжном мире» в Москве и т.д., либо можно обратиться на наш сайт, где приобрести ее можно по ценам издательства.

Спасибо большое за внимание.

00:06:37

Михаил Хазин

Мы начинаем. Но сначала мне хотелось бы сказать следующее. Поскольку здесь довольно много людей, которые никогда не слушали моих выступлений, то я повторю важную часть всей нашей работы это Теорию Кризиса.

Тут есть довольно много людей, которые это мое выступление слышали, причем много раз, ну как минимум 2 – 3 раза. И я очень их прошу не сильно ругаться, так как, все равно не объяснив это, я не могу продолжать.

Начнем мы с того, что произнесем слова, которые во многом являются крамолой с точки зрения до сих пор доминирующих экономических теорий и которые можно объединить одним общим словом «МОНЕТАРИЗМ».

Это «крамола» и вот, в каком смысле.

Если вы посмотрите на современное представление об экономике, то вы увидите, что ее ключевой элемент это ВВП (Валовый внутренний продукт), т.е. фактически добавленная стоимость. Иными словами речь идет о производстве товаров и услуг. Вместе с тем любое производство имеет смысл лишь постольку, поскольку существует спрос на произведенные товары. По этой причине теоретически столь же осмысленно рассматривать любую экономику не с точки зрения объема производства, а с точки зрения того спроса, который эта экономика может предъявить.

00:08:42

Разумеется, тут надо аккуратно учитывать то обстоятельство, что спрос может быть внешний, например японская экономика во многом работает на экспортном спросе, как и Китай ну и там много кто еще, точно также спрос может закрываться импортом производств, но, тем не менее, представление о том, как устроен спрос ни чуть не менее важно, чем представление о том, как устроено собственно производство. И как мы увидим проблемы современного кризиса это во многом проблемы не производства, а проблемы спроса.

Для того чтоб это показать я покажу вам первую картинку. Вот она.

Зеленый график это средняя заработная плата в США в сопоставимых единицах по официальным данным. Почему в сопоставимых это понятно. Потому что цены росли, цены менялись и поэтому нельзя сравнивать номинальные зарплаты. И соответственно ну еще там некоторые аспекты мы затронем.

00:10:01

С 47 года. На этом графике отчетливо совершенно виден график постоянного роста кейнсианской денежной политики.

Фактически здесь идет речь о постоянном росте. Разумеется, нужно учитывать, что этот рост во многом был вызван внешними обстоятельствами. И, тем не менее, он очень ярко себя проявляет.

А дальше начался знаменитый кризис 70 годов. Во второй части своего выступления я очень много буду говорить об этом кризисе, потому что он в некотором смысле ключевой для понимания тех процессов, которые будут происходить и понимания будущего.

Но сейчас важно вот что.

1971 г. Еще зарплаты растут, но кризис уже произошел. США объявили дефолт, отказавшись обменивать доллары на золото.

Дальше 1972 — 1973 годы. Поражение войны во Вьетнаме.

Дальше 1973 — 1974 нефтяной кризис. Вот этот спад. Потом некоторая попытка стабилизации, но дальше начинается стагфляция и экономика валится вниз. Ситуация крайне напряженная и в этот момент всерьез многие американские эксперты начали говорить о том, что США проиграли холодную войну. Проиграли войну двух систем. СССР выиграл.

В этот момент перед Советскими властями встал вопрос о том:

Нужно ли форсировать выигрыш?

00:11:59

Я не буду сейчас влезать в эту тему, потому что она отдельно требует довольно много времени, но существует достаточно обоснованная позиция, что власти СССР отказались форсировать выигрыш.

Ну, давайте расскажу. Это важно все-таки.

00:12:17

Значит так. Технократическое политбюро ЦК КПСС свело вопрос о том: валить ли США или не валить, где -то в году 1973 — 1975 к двум технологическим проблемам.

Проблема первая.

Если мы валим США, то где-то примерно треть мира, которые сегодня США контролируют за счет финансовых технологий, попадает в хаос.

Готовы ли мы держать эту треть мира прямыми силами. Т.е. грубо говоря, оккупационными военными силами. Даже с учетом возможности варшавского договора.

Ответ был такой.

Нет, не готовы.

Вопрос второй был такой.

Китай уже начал путь технологического развития. Через 25-30 лет он станет очень сильной державой. Мы готовы один на один воевать с Китаем?

Ответ был.

Нет, не готовы.

Ну, теоретически было еще и третье соображение. Оно носило во многом филосовский характер. Дело в том, что теория игр утверждает, что в любой игре, где есть 2 игрока, один из игроков за конечное время выигрывает, а второй соответственно проигрывает. А вот если есть система, в которой 3 игрока, то она может бесконечно развиваться. Два слабых всегда могут объединиться против сильного.

И я не исключаю, что мысль была такая. Сейчас вот Китай подрастет, мы весь мир на три части разделим и будем так вот постепенно развиваться.

В результате было принято решение:

США не валить, а наоборот поддержать.

В условиях жесточайшего финансового кризиса в США мы пошли на переговоры по разоружению СНВ-1, подписали договор и США смогли несколько уменьшить свои бюджетные расходы.

В условиях нефтяного кризиса мы начали продавать на запад нефть Самотлора. Сначала был построен нефтепровод «Дружба», а потом и нефтепровод в Европу.

И, наконец, третье.

Мы резко ослабили идеологическое противостояние, пойдя на подписание в 1975 г. знаменитого Хельсинского соглашения, в который входила, в том числе гуманитарная корзина, где были упомянуты права человека и другие аспекты.

Потом в 1976 г., когда к власти в США пришел президент Картер, нам это все сильно вышло боком.

00:15:09

В любом случае мы дали США передышку. И они этой передышкой воспользовались.

Дальше формально график показывает, что после начала «рейганомики» начался рост. Он конечно был не монотонный и не такой активный, как при кейнсианской экономике, но тем не менее рост.

Однако все не так просто.

Дело в том, что начиная с 80-х годов денежные власти США стали менять статистику инфляции. Вернее сказать, они стали менять всю статистику, но в том числе и инфляции.

00:16:01

На этом графике.

Синий график — доклинтовская инфляция. Оранжевым цветом — официальная.

Нужно понимать, почему эти два графика так похожи. Дело в том, что это разная обработка одной и той же первичной информации. Речь идет исключительно об изменении методики оценки цифр, а не об изменении первичных цифр. Но в любом случае, если пересчитать инфляцию по методикам 70-х годов, то мы видим не зеленый график, а красный. Т.е. на самом деле мы видим, что реальные доходы американских граждан, а значит и американских домохозяйств, за это время не выросло.

Спрашивается, а как же тогда они ухитрились с начала 80-х дать старт новой технологической волне, которую мы сегодня называем «информационными технологиями»?

Как же они потом ухитрились развалить СССР?

Как они ухитрились совершить рывок в 90-е годы еще до начала формального кризиса?

00:17:43

Для этого была придумана схема, которую, условно говоря, можно себе представить так.

Представьте себе, что вам нужно, чтобы люди покупали инновационную продукцию. В начале 80-х это, условно говоря, персональные компьютеры.

Как можно заставить человека, у которого денег завтра меньше, чем сегодня, а послезавтра меньше, чем завтра, купить что-то новое?

Он не знает, чем он будет платить завтра за квартиру. Он не знает, чем он будет расплачиваться за кредит за машину. Он не знает, как он будет копить деньги на колледж для сына и для дочери. А вы ему предлагаете потратить деньги на какие-то глупости.

Единственный вариант, который может быть, это дать ему денег. Дать ему денег в долг.

Но тут возникает другая проблема.

Если человеку дать денег в долг, ну скажем на три года или на пять лет, то по итогам этих пяти лет его спрос не вырастет, а упадет. Потому что он должен будет вернуть не только то, что он взял, но еще и проценты по кредиту.

Иными словами, таким способом долгосрочно спрос увеличить не возможно.

Теоретически ему можно дать новые деньги, но в этом случае долги быстро накапливаются, быстро накапливаются платежи, и наш человек оказывается в крайне тяжелом состоянии.

Что же делать?

00:19:19

Была придумана схема, которую условно можно описать так.

Представим себе некого человека, который приходит вечером к себе домой, открывает дверь, а на пороге его встречает жена, которая говорит:

— Дорогой. У нас катастрофа!

— В чем проблема, — говорит наш герой.

И слышит в ответ:

Примечание:

Ну, тут есть разные варианты этой истории. Для бедных и для богатых.

Для богатых: «В мой «Мерседес» въехала на красном «Пежо» какая-то дура.»

Для бедных: «У нас сломалась стиральная машина.»

Ну, давайте мы остановимся на варианте со стиральной машиной.

— У нас сломалась стиральная машина. Без нее человек жить не может. Поэтому будь добр и реши вопрос. Чтобы завтра утром она была.

— Но у меня сейчас нет денег, — говорит наш герой.

— Ничего не знаю. Иди и реши вопрос.

Он выходит из квартиры спускается вниз, смотрит вокруг и видит дверь над которой написано «БАНК».

Он идет в этот банк и к нему подходит служащий, который его спрашивает:

— Не можем ли мы чем-нибудь вам помочь?

— Не знаю, — говорит он, — Мне нужна стиральная машина.

И вот тут служащий говорит вещь, которую ни в одном нашем банке вам конечно никогда не скажут:

— Мы вам можем помочь. Ответьте нам, пожалуйста, только на один вопрос. Сколько денег вы нам можете платить так, чтобы это не оказывало тяжелого давления на ваш семейный бюджет?

— Ну, предположим, 1000 руб. в год я могу вам давать.

— Отлично, — говорит служащий, — У нас сейчас правило, что любой рубль, который мы вложили в кредиты, должен нам в конце принести 1,20 и суммарная стоимость кредитования должна быть 20 процентов. (Еще раз повторяю не зависимо от срока.)

— Вам нужно на стиральную машину 5 000 руб. Мы вам можем дать кредит 5 000 руб. на 6 лет. Вы нам будете платить по одной тысяче руб. в год. Первый год это проценты по кредиту. И еще 5 лет по тысяче руб. это будет тело кредита. Всего получается 2,6 процента годовых. Вы согласны на таких условиях?

— Да конечно.

— Замечательно.

Наш герой берет кредит. Покупает стиральную машину. Мир и счастье в семье восстановлены.

Через год он приходит в банк с одной тысячей руб.

У него забирают эту тысячу и говорят:

— Вы знаете. В стране экономический бум. Все развивается очень активно. Поэтому в нашем банке теперь стоимость кредита не 20 процентов, а 10. Поэтому мы на тех же условиях можем вам дать кредит 10 000 руб. Пятью тысячами руб. вы сразу же погасите предыдущий кредит. (Обращаю внимание, проценты он уже оплатил.) А еще на пять тысяч руб. вы купите жене посудомоечную машину.

— Замечательно, — говорит наш герой. Берет кредит в 10 000 руб. Покупает жене посудомоечную машину.

Через год он приходит с 1000 руб. в банк (проценты по 10 000 кредиту).

У него забирают эту тысячу руб.

И говорят:

— Вы знаете, вы удивительный клиент. У вас уникальная кредитная история. Поэтому специально для вас стоимость кредита опускается до 5 процентов. Поэтому мы вам можем дать кредит в 20 000 руб. Десятью тысячами вы погасите предыдущий и еще десять тысяч руб. вам останется на потребление. Берете?

— Беру, — говорит он.

Проходит еще год. Он приходит в банк с 1000 руб. У него ее забирают. И говорят:

— Вы знаете. Вы выиграли внутри банковскую лотерею и теперь эксклюзивно для вас проценты по кредиту 2,5 процента. Вот вам кредит на 40 000 руб.

А теперь обратите внимание. Платит он все время одну и ту же сумму. Это 1000 руб. (проценты по кредиту).

Его спрос все время растет. Как и его долг.

А вот теперь ключевая картинка, показывающая современный кризис.

Голубой график — учетная ставка федеральной резервной системы США. Когда все началось в 81 году она составляет 19 процентов.

И дальше все время вниз.

00:23:54 — график виден на экранее

График не доведен до конца, но это и не важно. В 2008 году учетная ставка стала равна нулю. Больше опускаться некуда.

Красный график — ставка 30-летней ипотеки. Она идет за голубым, но начиная с 2003 года она падать перестает.

Тогдашний руководитель ФРС Гринспен даже сказал какую-то фразу по поводу того, что это удивительная вещь, что коммерческая ставка перестала зависеть от учетной ставки. Парадоксальное поведение.

Но мы понимаем, что это совершенно естественно. Потому что должна быть какая-то разница.

Так вот, начиная с 2004 года рефинансировать кредиты стало невозможно. И система поддержки спроса за счет рефинансирования работать перестала.

Именно по этой причине с моей точки зрения по настоящему специалистом по кризису может считаться только тот, кто писал о нем до 2004 года. Потому что после 2004 года стали проявляться первые явные признаки кризиса.

Еще раз повторю.

На протяжении практически 30 лет действовала система поддержки спроса, связанная с тем, что постоянно снижалась стоимость кредита. Когда стоимость кредита снижать стало невозможно, кризис неминуемо должен был произойти.

00:25:47

А теперь следующий вопрос. А какие последствия?

Как вы понимаете, если вам все время дают в долг, то у вас пропадает желание сберегать.

И вот синий график.

00:26:01 – график виден на экране.

Это график средних сбережений в США. График официальный, не исправлений на реальную инфляцию.

Фактически еще в 2000 каком-то там 4 году министр финансов США О.Нил говорил о том, что нормы сбережений минус 7 процентов.

Красный график — средний долг американского домохозяйства по отношению к его годовому доходу.

Мы видим, что сразу после войны долг американских домохозяйств был меньше 50 процентов, потом он довольно долго не поднимался выше 65 процентов и только где-то с 1984 г. начался его быстрый рост. Сегодня он составляет больше 130 процентов.

Для того, чтобы вы себе представляли, что это такое, я могу сказать только одно. У пресловутой Греции перед началом долгового кризиса долг по отношению к ВВП был 125 процентов. Каждое американское домохозяйство это маленькая Греция.

Причем на самом деле ситуация там хуже, чем в Греции, потому что ВВП страны это такая вещь, которую нельзя одним махом снизить до нуля. А человека с работы можно выгнать и у него сразу окажется ноль.

Вот эта картинка показывающая, что это катастрофа.

Теперь вопрос.

00:27:,35

Насколько же сегодня спрос больше, чем реальные доходы населения?

У нас, как мы видим, два основных фактора.

Рост долга. Спрос рос за счет того, что долги постоянно увеличивались. Сегодня совокупный долг американских домохозяйств около 15 триллионов долларов. Темпы роста были примерно где-то последние годы перед кризисом около 10 процентов. Итого прирост потребления домохозяйств получается в полтора триллиона долларов в год.

А что касается сбережений, то средние сбережения около 10 процентов от реально располагаемых доходов. А реально располагаемые доходы населения в США сегодня около 11 триллионов долларов. В минимуме было минус 5,15 процента. От одиннадцати триллионов это еще примерно полтора триллиона. Т.е. сегодня расходы американских домохозяйств превышают их возможности по реальным доходам где-то примерно на 3 триллиона долларов в год. При том, что я еще раз повторю ВВП в США всего около: официально 14 триллиона долларов, реально 12 триллионов долларов.

Т.е, иными словами, сегодня четверть американского ВВП создано абсолютно виртуальным образом ни на чем не основанном.

00:29:06

Теперь смотрите. Что дальше?

Дальше ситуация банальная. Сегодня американские домохозяйства новые кредиты брать не могут. Им и не дадут, потому что вернуть их не возможно. Раньше они их возвращали за счет рефинансирования. Сегодня механизм рефинансирования не работает, потому что стоимость кредита падать перестала. Банки перестают выдавать домохозяйствам кредиты. А предприятия сами не берут кредиты. И тоже понятно почему. Потому что, а какой смысл, зачем делать инвестиции в новое производство, когда старое простаивает из за падения спроса?

В результате, что делают власти? Ситуация такая. Кредит падает. Начинается рецессия. Денежные власти начинают вливать в экономику деньги в расчете на то, что экономика остановится. Чуть-чуть позже я немножко об этом расскажу.

И что в результате? В результате мы видим замечательную картинку.

Вот это два графика. С 03 декабря 2008 г. по 11 ноября 2009 г.

00:30:18

Зеленый график — активы ФРС без своп линий с другими центральными банками.

Красный — индекс S&P-500.

Мы видим, что они идут вместе и фактически речь идет о том, что весь рост, который происходит — эмиссия. Т.е. фактически вся Американская экономика посажена на эмиссию. На печатанье денег. А весь экономический рост это на самом деле фикция, связанная с эмиссией.

00:30:51

Если мы посмотрим на графики кредитов (кредитный портфель американских банков), то мы видим тут два графика.

Голубой – это коммерческие и промышленные кредиты

Черный — потребительский.

Мы видим, что и тот и другой идут вниз по уже упомянутым мной причинам. Никакого отката. Никакого конца кризиса не заметно.

00:31:14

Вот еще более красивая картинка.

Это совокупный кредитный портфель банковской системы США, взятый с сайта ФРС. Видно, что совокупный кредитный портфель за 40 с лишним лет только рос. Иногда он рос сильно на 15 процентов. Иногда он рос слабо на 2,5 процента. И только в последний год с небольшим свечка вниз. Посмотрите. Сегодня, тут минус 6, на самом деле уже минус 8. И нет никаких надежд на то, что ситуация улучшится. НИКАКИХ.

00:32:01

Еще один график.

Это среднее время поиска работы для американского безработного в неделю. Тут даже комментировать ничего не надо. Раньше было полтора месяца, ну максимум три месяца, сегодня пол года. Кризис продолжается.

И сегодня мы смело можем сказать, что продолжаться он будет до тех пор, пока спрос и реальные доходы населения не придут в равновесное состояние. Поскольку при спаде спроса падают и доходы корпораций, которые в свою очередь начинают сокращать зарплаты и увольнять персонал, то по этой причине сокращение спроса вызывает и сокращение доходов населения. Поэтому равновесная точка будет ниже тех 3 триллионов долларов, о которых мы говорили. На самом деле она находится на уровне ниже нынешней где-то примерно на 6 триллионов. Это соответствует падению американского ВВП где-то на 55-60 процентов от нынешнего. Кто-то скажет. Не возможно. Слишком много. Однако на самом деле это не так.

Почему?

00:33:15

Дело в том, что единственный более-менее похожий пример такого аналогичного по масштабу спада был в начале 30-х годов. Тогда тоже в конце 20-х чуть поддерживали спрос, но не так конечно, как сейчас. И тогда была очень похожая картина кризиса.

27-ой год — обрушение рынка недвижимости.

29-ый год — обрушение фондового рынка.

И весной 30-го начался экономический кризис.

У нас ситуация очень похожа.

У нас кризис недвижимости был в 2007 году.

Обрушение фондового рынка произошло в 2008 году.

И сразу же, тут разница во времени была немножко другая, но кризис начался в 2008 году. Дефляционный.

Так вот. Тогда темпы спада с весны 30-го по конец 32-го года составляли примерно 1 процент ВВП в месяц.

00:34:17

Если вы посмотрите на масштаб поддержки американской экономики, то вы увидите, что он составляет:

4 процента от ВВП в 2008 году,

12 процентов в 2009 году,

и 12 процентов было запланировано в 2010 году.

Т.е. на самом деле денежные власти США поддерживают американскую экономику объемами, соответствующими темпам спада в тех 30-х годах. Т.е. они фактически борются с тем кризисом.

И это не удивительно, поскольку руководитель ФРС США Бернанке, как ученый -специалист по великой депрессии. Но мы понимаем, что дело не только в том, что сегодня масштаб больше, но и в том, что есть принципиально другие источники долга. Например, имеются государства, которых тогда не было.

И что же мы видим?

Мы видим.

00:35:08

В соответствии с монетарной теорией достаточно долгое стимулирование неминуемо должно привести к тому, что рост возобновится.

И вот власти США и основных стран запада пришли к выводу в начале 2010 года, что все, можно объявлять, что кризис заканчивается. И они предположили, что они в июне на новом заседании Ж8, Ж20 объявят о том, что кризис закончился, и они переходят к постепенному ужесточению денежной политики.

00:35:48

И что мы видим в результате?

В мае месяце начинается долговой кризис в Греции, ну и в других странах Европы. В июне месяце программы поддержки возобновляются сразу по трем направлениям. США вновь открыли без ограничений дисконтное окно для американских банков. В Европе впервые европейский Центробанк начал закупать государственные облигации проблемных стран. Т.е., фактически тоже начал ничем не обеспеченную эмиссию. И, наконец, был создан Внутриевропейский фонд поддержки на триллион евро. Т.е. фактически они признали всю провальность антикризисной стратегии.

И дальше, начиная с июня месяца, они тупо продолжают печатать деньги. Мы это хорошо видим сегодня, когда вновь начался безудержный рост цен на нефть и на металлы. Последнюю неделю нефть впервые за полгода подскочила выше 80 долларов за баррель.

При этом они совершенно не учитывают ряд обстоятельств. Точнее сказать, может и учитывают, но сделать ничего не могут. Дело в том что.

37,09

Что такое рост цен на нефть и на металлы?

Инфляция по этим базовым инвестиционным товарам (средняя) в США за год составила больше 40 процентов.

Что это реально означает?

Это означает, что у реального сектора растут издержки, потому что он вынужден больше тратить. А вот увеличить свои доходы он не может по вполне понятным причинам, потому что есть спросовые ограничения. У граждан доходы падают, кредиты они брать не могут и в результате они покупают меньше. А это значит, что рентабельность реального сектора стремительно падает.

Т.е. Нас неминуемо ждет в некотором смысле повторение 2008 г., но не для банков, которым дали денег, а для реального сектора. А реальному сектору уже помочь никак нельзя, потому что у банков имеются хотя бы ну какие-то формальные активы (да все понимают, что они плохие, но они существуют) а у реального сектора ничего нет. Вот если вы посмотрите последнюю статистику американского ВВП, которая вышла в конце прошлой недели (в пятницу кажется), то там самый большой рост в графе «Запасы». Т.е. пока еще предприятия работают на склад, но как только станет понятно, что склад больше заполнять нельзя, придет очередной спад. И собственно уже эксперты говорят, что США, начиная с 3-го квартала, ждет очередная рецессия. На самом деле, как мы понимаем, кризис начался еще в 2008 году и он продолжается. А то, что они называют рецессией, на самом деле это инфляционный эффект.

00:38,49

Вопрос. А почему же инфляция при таком бешеном печатании денег никак не влияет на экономику?

А вот почему.

Дело в том, что эффективность вложения каждого нового доллара падает. Вот на этом вот графике видно, что эта эффективность стремительно падает. И падает кредитный мультипликатор. Денежная масса М1 по отношению к М0 стала меньше единицы. М0 это наличные деньги. Это банкноты, это монеты и это деньги на карточных счетах, которые могут сняться немедля. А М1 это еще как бы текущие, это остальные счета граждан. Т.е. сегодня банки выдают кредиты уже меньше, чем лежит у них денег. Денежный мультипликатор М2, М3 это совокупные кредитные деньги.

00:39:55

Что означает, что мультипликатор был равен там 16-17?

Это означает, что каждый доллар участвовал в цепочке сделок по кредитованию под залог длинны средней 16-17.

Что означает, что сегодня упало до 7?

Это означает, что объем кредитов сильно упал. Но транзакции то все равно нужно проводить. И фактически речь идет о том, что кредитные деньги ФРС США замещает наличными. Фактически происходит стремительная кешизация экономики, финансовой системы. Такая ситуация была в России в начале 90-х. Но тогда у нас мультипликатор был еще ниже. Он доходил до уровня 1,2-1,3. В США пока 7 и это еще достаточно высоко. Но пока мультипликатор может падать прямой инфляции не будет. Но, тем не менее, это уже очень плохой симптом. Ну а любой физик или человек, получивший естественно научное образование, посмотрев на этот график, скажет.

Но это же фазовый переход. Это означает разрушение системы. В нормально развивающейся системе такого быть не может. Ну и будет прав.

00:41:16

Так вот в результате мы оказываемся в ситуации, при которой продолжение кризиса неизбежно и он будет достаточно мощный.

Однако возникает вопрос, почему же никто об этом не говорит? Это же глупо. Казалось бы. Нужно обсуждать, обсуждать и обсуждать.

Нет. Молчат.

Ответ тут вот в чем.

Дело в том, что любая система, уж коли она возникла, создает людей, которые от нее проигрывают и людей, которые от нее выигрывают.

И те люди, которые выигрывают, они, безусловно, не хотят изменения этой системы. Они хотят, чтобы она продолжалась.

00:42:04

Кто же выигрывает в рамках той системы, которая возникла в начале 80-х, ну даже идеи возникали еще раньше, которые существуют до сих пор?

Вот этот вот график – доли финансового сектора в общей прибыли корпораций.

Красный график — абсолютная цифра.

Голубая – сглаженная.

Мы видим, что доля финансового сектора за последние десятилетия увеличилась в два с лишним раза и приблизилась к 50 процентам. Т.е., иными словами, 50 процентов всей прибыли, которая образуется в экономике, 50 процентов совокупного общественного пирога достается только одному сектору, который сам при этом ничего не производит. Сектор, который до второй мировой войны, не превышал 10 процентов.

«Кто девушку кормит, тот ее и танцует».

За последние тридцать лет вся политическая элита мира росла на деньги финансового сектора. Особенно, если сюда еще добавить долю торговли, которая тоже выросла с 10 процентов до 25-ти.

И в этой ситуации у реального сектора шансов нет никаких.

00:43:26

А правила игры описывает финансовый сектор.

Если мы посмотрим на последние склоки Обамы и американских банков, то мы увидим, что все это сводится к одному и тому же.

Обама говорит:

— Банки. Кредитуйте людей. Кредитуйте! Вот это вот, что это такое? Почему оно у вас падает?

Банки говорят:

— А мы не можем кредитовать. Они не вернут.

Обама говорит:

— А тогда почему вы забираете себе такую долю прибыли? Тогда вы должны поделиться с народом. Тогда соответственно доля прибыли у реального сектора вырастет. Ему станет выгодней работать. Он сможет нанимать больше людей. У людей будет больше денег. Они смогут возвращать кредиты.

Банковский сектор говорит:

— Нет. Мы не будем сокращать свою долю прибыли. Мы ее выстрадали.

Ну и дальше начинается конфликт.

Совершенно очевидно, что решить этот конфликт в рамках нынешней политической системы нельзя, потому что сама политическая машина работает на банки. Но в процессе кризиса эту проблему все равно придется решать.

00:44:51

Теперь самый главный вопрос. Это часть первая.

А как мы будем из этого кризиса выходить? Сможем ли мы восстановить ту модель, которая была до того. Сможет ли она функционировать? Ну и т.д. и т.п.

И для ответа на этот вопрос нам придется вернуться в прошлое. В средние века.

Вот простая ситуация.

Что такое было феодальное государство?

Это был холмик. На холмике стоял замок, который из себя представлял деревянный тын. Трехэтажная из камня сложенная башня и там 3-4 хозяйственных постройки. Ну, еще с боку либо внутри, либо снаружи церквушка. И вокруг три деревни.

Вот и все государство.

В деревнях жили крестьяне, которые ничего не знали, что вокруг происходит. Они только знали, что они должны работать, платить десятину церкви и десятину феодалу. А феодал на свою часть содержал дружину из 20-ти человек, с которой он исполнял свой долг вассала перед сюзереном, т.е. ездил на войну и соответственно кормил своих крестьян, когда бывали голодные годы.

Все бы ничего, но дальше в какой-то момент произошло несчастье.

00:46:53

В каждой деревне был человек, который делал телеги. И он таких телег делал четыре штуки в год. Одну за 3 месяца. При этом на протяжении веков была неписанная традиция, что телега стоит столько-то. Т.е. тот, кому делают телегу, должен: во-первых, кормить мастера и его семью все три месяца, что делают телегу, а во-вторых, по завершению работы должен заплатить такое-то количество курей, такое-то количество гусей и, допустим, такое-то количество мяса. Ну, или там еще чего-нибудь. Еще раз повторяю, цена была фиксированная на протяжении веков.

И вот как-то на пасхальной службе в церкви эти 3 мастера, которые делали телеги, встретились и пришла им в голову идея. Не разделить ли им обязанности. Не сделать бы так, чтобы один производил только колеса, другой только кузова, а третий только передок, в который запрягают лошадь.

Какая разница?

А так удобнее.

А дальше все так. Каждый из них делает свою часть работы, а когда проходят три месяца, они обмениваются необходимыми деталями, чтобы были уже готовые телеги.

Все бы было ничего, но когда год закончился и они снова встретились на пасху, произошла страшная вещь. Вдруг обнаружилось, что они сделали не 12, а 13 телег.

Теперь возникла проблема у феодала.

Что с этими уродами делать?

Разрешить им не делать 13-ую телегу нельзя, потому что это фактически означает, что они три недели будут бездельничать, что разлогающе влияет на всех окружающих. Допускать этого никак нельзя.

А если оставить эту телегу, то куда ее девать? Что делать? Кроме того не забудьте, что на нее ведь материалы потрачены.

Мы сегодня понимаем, что на самом деле они обнаружили удивительный совершенно эффект. Что разделение труда увеличивает производительность.

Замечательно! Но куда девать 13-ую телегу?

Вот тут наш феодал собирает свою дружину и идет войной на соседнего феодала, который сидит на соседнем холме, но не для того, чтобы потешить удаль молодецкую и отобрать у того серебряные подсвечники, которые прапрапрадед нашего феодала привез из крестового похода, и которые соответственно дед того феодала украл в аналогичном походе у деда нашего, а для того, чтобы впарить крестьянам того феодала свою лишнюю телегу за дичину и еду. За что-нибудь.

И мы видим, что второй эффект разделения труда это то, что если у нас увеличивается производительность, то нам необходимо увеличивать объем рынка.

При этом наш феодал очень тщательно следит за тем, чтобы не дай бог, когда у него три этих мастера разделили свои обязанности, чтобы не дай бог не пришел из города какой-нибудь урод, и не привез торговать колеса для телег.

00:50:21

Почему?

Потому что может оказаться так, что тому, кто делает кузова, предложат купить колеса за цену, которая меньше, чем цена полной телеги, которую нужно отдать тому, который делает сегодня колеса. И он возьмет колеса у городского мастера и купит. А тот, который делает колеса в соседней деревне, что же должен будет сделать? Помереть с голоду, потому что телегу он не сделал? У него нет телеги. У него есть только колеса, которые никому не нужны.

Т.е. иными словами, как только у вас начинает расти производительность труда и расширяться рынки, то это расширение разрушает стабильную, устойчивую, но не рыночную систему, которая находится за пределами вот этого вот куска, где у вас выросла производительность труда.

Фактически вы начинаете зависеть от этого внешнего факта.

Обращаю ваше внимание.

Такая ситуация произошла в России в 90-е годы. Мы производили что-то у нас в рамках устойчивой системы внутренних цен. И когда нам стали завозить это же по цене в два раза дешевле, выяснилось, что мы не в состоянии сохранить внутреннее производство. И перешли на покупку импорта.

Пока мы продаем нефть, то деньги на импорт есть. Как только мы нефть продавать перестаем (это было, например в 98 году), все. Резко падает жизненный уровень населения.

А почему же у них дешевле, чем у нас?

Тоже понятно же. Потому что мы производили это что-то на рынок в 300 миллионов человек. На рынок СССР, а они производят на 2 миллиарда. Эффект масштаба.

Так вот. На протяжении 1000 лет. Где-то примерно с 4-6 века нашей эры, когда была разрушена поздняя античная модель, до примерно 16-го века в Европе существовала вот такая вот устойчивая модель традиционного общества с натуральным хозяйством.

Я не буду сейчас рассуждать на тему о том, связано ли это было с христианскими ценностями, которые появились в 4-6 веке, потому что они требовали применение мер, обеспечивающих устойчивость и стабильность общества, но в 16 веке эта система стала рушиться по разным причинам. Скорее всего, одной из главных причин стало ТОО, что в 1492 году Колумб открыл Америку и оттуда потоком хлынуло золото и серебро. В результате этого стала нарушаться денежная система и система накопления. А Северная Европа, которая живет, как бы сейчас сказали, в условиях рискованного земледелия, она совершенно четко знала, что два года из пяти неурожайные. Либо дождь, либо засуха. И поэтому надо иметь сбережения.

00:53:45

Сбережения, которые естественно были в золоте. Если золото падает в цене, то выясняется, что сбережений не хватает.

Что делать?

И перед Северной Европой стало два вопроса.

Первый. Что делать здесь и сейчас? На что жить?

И вопрос два. Как менять систему, чтобы обеспечить себе жизнь?

Первый вопрос был решен следующим образом.

Единственный источник денег, который был доступен, это была десятина, которую платили церкви. У феодала естественно ничего нет. Он все тратил. А у церкви оставались деньги. И вот Мартин Лютер прибивает свои тезисы к дверям церкви и начинается «реформация». Начинается она с процесса раскулачивания католических монастырей. Если вы были в Англии, то там есть экскурсия по развалинам католических монастырей. Напоминаю, что там монастыри разваливал Генрих 8 и его шест жен, как раз в середине 16 века. Но формально под это была подведена причина, что католическая церковь отказалась развести Генриха 8 с его первой женой. Но как мы это понимаем, под этим всегда есть какое-то материальное обоснование. Такая история случалась часто, но только при Генрихе 8 она привела к таким жестким решениям.

Так вот. Церкви были разрушены, монастырские деньги были конфискованы , но вопрос.

Ну хорошо, на сегодня и на завтра хватит. А что делать послезавтра?

00:55:32

И тогда возникла новая экономическая модель, которая потом получила название «капитализм».

Суть которой состоял в том, что научно технический прогресс (тогда конечно таких слов еще не было), инновации стали развиваться в долг. За счет этого увеличивалась производительность труда. За счет этого создавался добавочный продукт, который можно было на юге Европы, где избыток продовольствия менять сначала на деньги, а потом на еду. И за счет этого выживать. К тому же начинался на севере Европы малый ледниковый период.

Т.е., иными словами, возникла новая экономическая модель, которая еще раз повторю, позже получила название «капитализма».

К середине 18 века эта модель уже начала развиваться в рамках, такой как бы структуры, которую условно можно назвать «технологические зоны». Т.е появились центры (вот эти инновационные), где в кредит создавались новые технологии, которые увеличивали уровень разделения труда, которые увеличивали производительность труда, но которые при этом требовали расширения рынков. В стационарной среде вы не можете инновацию продать. Ну придите сейчас с Хаммером в какую-нибудь деревню и предложите крестьянину его купить. У него все равно денег нет.

00:57:01

Но если вы можете создать новую технологию и за счет нее создавать продукт, который есть на селе, но дешевле (те же колеса для телег или косы) в рамках промышленного производства, то вы приезжаете туда и продаете крестьянам косы дешевле, чем им делает эти косы местный кузнец. Да. Кузнец умрет от голода, ну или должен будет бросить свое ремесло, но вы получите дополнительные деньги, которые вы сможете потратить уже на покупки инноваций. Т.е. вы продаете косы в деревнях, получаете деньги, приезжаете в город и покупаете там, условно говоря, телевизор.

И эта модель стала действовать.

00:57:44

Суть этой модели — постоянное расширение рынка. Поэтому технологические зоны, которые стали возникать это:

• технологический центр

• и все время расширяющаяся периферия.

Первая технологическая зона, которая оформилась более-менее устойчиво в конце 18 века это Англия.

Следующей должна была оформиться Франция, но Великая французская революция и наполеоновские войны подорвали ее рост. В результате она стала частью Английской технологической зоны. Что хорошо оформилось тем, что финансы во Франции, начиная с после наполеоновских времен, контролировались французской группой Ротшильдов.

Следующая оформившаяся к 1870 г. технологическая зона — Германия.

Следующая технологическая зона это США. Конец 19 века.

И последняя технологическая зона, которая оформилась к началу 20 века это Япония. Это самое начало 20 века.

Если для Англии в начале, по всей видимости, было достаточно 20 — 30 миллионов потребителей, то уже к началу века их должно было быть никак не меньше 50 — 60-ти миллионов. Еще раз повторяю, потребителей, а не людей. В Российской империи, например, население было больше, чем 50 миллионов человек (под 100), но она не смогла сформировать свою технологическую зону, потому что там было натуральное хозяйство и эти люди не были потребителями.

Первую попытку сделать потребителя на селе сделал Столыпин. Эта попытка не удалась. Она провалилась, в результате чего Столыпин был убит. Произошла революция. Успех достигла только вторая попытка, которую сделал Сталин в начале 30-х годов. Когда он создал колхозы, как промежуточное звено, которое смогло выступить потребителем продукции тяжелой промышленности на селе.

Но это мы немножко забежали вперед. Так вот.

Все эти четыре технологические зоны: и Германия, и Великобритания, и США, и Япония обладали собственным инновационным базисом, собственными технологиями и кадрами и собственными независимыми финансовыми системами

С нефтяных промыслов. В Африке рынка не было и потребителей не было и в результате в конце 19 начале 20 века наступает первый в истории кризис падения эффективности капитала, когда три основных первых технологических центра не могут развиваться, потому что они не могут расширять рынки. Инновации в кредит делаются, но они не окупаются.

Первая мировая война была неизбежна. Она произошла. В результате немецкая технологическая зона хотя и осталась, но потеряла часть своей независимости. Германия лишилась собственной независимой финансовой системы. Она попала под зависимости от системы запада. Кроме того, произошла революция в России. В результате героических усилий буквально за 15 лет появилась пятая и последняя технологическая зона в истории. Это СССР.

Дальше — вторая мировая война. У Гитлера не было шансов. Дело в том, что в первую мировую войну ни одна нога иностранного солдата не ступала на территорию Германии и Австро-Венгрии. Они были союзниками. Только на окраинах русская армия немного Австро-Венгрию потеснила.

И вот теперь для Германии, что получается?!

Что вроде бы экономика должна быть на месте, промышленность на месте, но в результате отсутствия национальной финансовой системы нет спроса. В стране перманентный кризис. И в этом смысле приход к власти Гитлера был неизбежен. При этом много кто его поддерживал: и националисты (реальные), и английская разведка, с которой Гитлер был связан еще по венским временам перед первой мировой войной, и США. Напомню, что одним из главных спонсоров НСДРП в 20-ых начале 30-ых годов был такой человек, как Прескотт Буш. Отец первого и дед второго американских президентов Бушей.

В результате этого происходит вторая мировая война, по итогам которой, собственно говоря, из пяти технологических зон осталось только две с половиной. Потому что Германию с Японией раскурочили и их рынки разделили победители, а Британия не выдержала тяжести и в результате стала в начале партнером, потом младшим партнером, потом и сателлитом США.

01:02:49

А дальше начался рост. Тот самый рост, который мы называем послевоенным восстановлением.

Вот он. Рост.

Вот этот технологический рост происходит за счет расширения рынков. Появилась возможность расширяться и немедленно.

Но мы понимаем, что поскольку расширение должно было быть постоянное, то в какой-то момент этот рост должен был прекратиться.

В СССР он прекратился в самом начале 60-ых годов. По всей видимости, последний год сбалансированного народного хозяйства был 59-ый. Начиная с 60-го года, начался кризис. Этот кризис осознавался руководством СССР. Поэтому в начале была попытка Хрущевской реформы, потом Косыгинской, но мы также понимаем, что в рамках внутренних реформ эту проблему решить было нельзя. Потому что фундаментальная концепция требует расширения объемов рынков, а это было невозможно.

По этой причине кризис продолжался и углублялся, но он шел медленно, потому что у нас было плановое хозяйство.

В США кризис начался позже. В 71-ом году, но зато он у них он начался сильно и быстрее.

Мы выиграли в середине 70-ых годов не потому, что мы росли быстрее, все понимают, что это не так. Мы выиграли потому, что мы медленнее падали.

Однако мы не сумели в середине 70-ых форсировать выигрыш и в этот момент произошла удивительная история.

01:04:30

Руководство США еще не зная этой теории, которую придумал Олег Григорьев со товарищи где-то в начале 2000 годов – «Теорию технологических зон и роли разделения труда в современном развитии», но тем менее оно интуитивно чувствовало, что им нужно увеличивать спрос. Они понимали, что избыточного спроса с наружи они уже не найдут, потому что весь мир поделен. И тогда они придумали схему.

01:04:58

Если мы не можем увеличить количество потребителей, то мы будем увеличивать нагрузку на каждого потребителя. Вот отсюда и пошла «рейганомика».

Под этот избыточный спрос они запустили следующую технологическую волну, которую мы знаем под названием «информационные технологии». Под это дело они разрушили СССР.

А дальше наступил 90 год.

Вот картинка замечательная. Денежный мультипликатор. Особенно хорошо это видно на М3.

Середина 90-ых. Мультипликаторы скачут вниз. Почему?

Потому что американские корпорации захватывают рынки бывшего СССР. Им не нужны кредиты.

В 90-м году СССР контролировал 40 процентов мирового рынка самолетов. Если бы мы оставили себе только этот рынок, мы бы только от него получили бы прибыль около 2 триллионов долларов. Это примерно столько, сколько мы получили от продажи нефти. Нам бы пару тройку таких рынков и проблем бы не было. Но наше главное поражение 90-ых, что мы перестали быть технологическим центром. Мы отдали наши рынки. И эти 2 триллиона получили США, ну частично Европа в виде «Airbus».

И 90-е годы – золотой век эпохи Клинтона. Это захват наших рынков. Поэтому мы сегодня не можем развивать даже те технологии, которые были в СССР. Они требуют рынков, как минимум в 800 миллионов человек, а у нас от силы 150, да и то половину нашего рынка контролируем не мы.

01:06:40

И тут бы нам пришел конец, но случилось «страшное».

«Бог троицу любит».

Американская технологическая зона, которая захватила весь мир, к концу 90-х годов его окучила. А дальше повторилась ситуация конца 19-го века и 70-ых годов 20-го века. Надо расширяться, а расширяться некуда. Физически расширяться некуда. Захвачен весь мир. Увеличивать нагрузку на имеющихся потребителей тоже невозможно, потому что они уже окучены. Объем долга и так превышает все возможности.

И в результате мир попал в 3-ий кризис падения эффективности капитала. Который начался в 19-ом веке, продолжился в 30-ые годы, и который был в 70-ые годы. И выхода из этого кризиса теперь нет.

Более того, сама модель научно технического прогресса оказалась исчерпана, потому что она предполагает расширение рынков, а расширяться некуда.

Т.е., это означает, что та экономическая модель, которая появилась в результате ценностной революции 16 — 17 веков (отказа от запрета на ростовщичество), и которая сформировалась к 18-му веку, закончила свое существование. Она больше не может способствовать эффективности и развитию. Фактически человечество, Европа стоит перед кризисом аналогичным тем, которые были в 4 — 6 веках и в 16, 17 веках.

Нам нужна новая модель развития.

01:08:18

А теперь о последствиях.

Вот откуда я говорю, что модель закончена. Поэтому такой фазовый переход. Была старая структура, теперь будет новая.

Чем будет отличаться новая?

Во-первых, значительно более низким уровнем жизни населения, и прежде всего в тех странах, где этот уровень был завышен. В первую очередь в США, где уровень жизни упадет в два с лишним раза. Потом Япония и Европа. Там уровень жизни упадет в два, а может быть чуть-чуть меньше. Ну и в некоторых других странах, где упадет тоже, но не так сильно.

Обращаю ваше внимание, что в истории человечества такого сильного спада никогда не было. В 30-ые годы в США и у нас в 90-ые спад был 40 процентов. При этом тогда, собственно почему в США сегодня такой сильный спад, дело в том, что тогда структура экономики США была совсем другая. Был реальный сектор, который составлял 80 процентов экономики, и где-то 70 процентов этого сектора это была промышленность. И все это упала на 35 — 40 процентов. Сегодня доля промышленности 17 процентов, доля реального сектора от силы 30 процентов. Все остальное это по большей части финансовые услуги.

01:09:39

Так вот. Если посмотреть на то, что упадет, то упадет реальный сектор на те же 35 процентов, а вот финансовые услуги упадут в 3 — 5 раз.

Т.е., на самом деле такой большой спад будет за счет того, что у вас структура экономики приблизится к той, которая была в 30-ые годы. На самом деле мы вернемся назад. Что довольно естественно. Потому что за счет падения спроса, уменьшится уровень разделения труда, соответственно будет упрощаться структура экономики. Мы в некотором смысле пойдем назад.

Если вы вспомните график (я уже не буду его снова ставить) доходов, то мы увидим, что реальные доходы американского населения сегодня соответствуют уровню доходов 59 — 61 годов. Значит вот в ту экономику мы и должны вернуться. И нужно при этом отметить, что с тех пор в США много чего изменилось.

Вот, например.

Знает ли кто-нибудь (просто ради интереса), какая была максимальная ставка подоходного налога в 61 — 63 годах? Кто-нибудь знает? Руку поднимите.

Зал.

92 процента.

Михаил Хазин.

Правильно. Те, кто читал детективы про Ниро Вульфа помнит, что он жаловался, что он уже заработал столько, что новые доходы ему практически ничего не принесут. Он будет работать на американское правительство.

Это была ставка на доходы выше 3 миллионов долларов. Ставка на доходы от 2 до 3 миллионов долларов была 86 процентов. А сегодня максимальная ставка 30-ть или 32-ва процента (сейчас не помню точную цифру). Но где-то вот так.

01:11:20

Все будет меняться радикальным образом. И прежде всего за счет сокращения финансового сектора.

А что такое финансовый сектор?

Это колоссальное количество людей с высокими доходами.

Аналогичная ситуация будет в Москве. Весь наш офисный планктон. Мальчики и девочки 22 — 23 лет, окончившие институт, в котором их ничему не научили, которые ничего не умеют делать, требуют себе зарплаты полторы или две тысячи долларов просто за факт своего существования. При этом еще начинают спорить по поводу социального пакета, и говорить, что у них должен быть отдельный стол, отдельный компьютер, кружка кофе и все, как полагается. Вот когда им перестанут платить деньги, я с ужасом себе представляю, что они станут делать. Люди, которых не научили работать. Не понятно. Это большая проблема.

01:12:20

Но самое страшное в другом. Дело в том, что…

Что такое пресловутый «монетаризм»?

Это теория управления финансовыми потоками. Это чисто техническая специальность. Ну, условно говоря, все специальности, всю науку можно разделить на технические и фундаментальные.

Фундаментальные отвечают на вопрос: «Почему?»

А технические на вопрос: «Как?»

И все менеджеры это люди (особенно если посмотреть на курсы МВА, т.е. людей, которые получили диплом техникума советской торговли), то это все технические приемы. Грубо говоря, есть 25 видов молотков, 30 видов гвоздей и вам объясняют, что в этой ситуации вы должны взять молоток № 4, гвоздь номер 16 и его вбивать, а в этой ситуации вы должны взять гвоздь №р 1 (железнодорожный костыль) и молотком № 1 (кувалдой) его вколачивать. И ничего другого они не умеют.

Как только начинает меняться ситуация, они начинают совершать ошибки.

Что они умеют делать?

Вот они приходят и говорят:

«Ага. Вот ваша компания. Вот ваши финансовые потоки. Вот смотрите. Здесь у вас есть непрофильный бизнес. Его надо продать. Получить кеш, который можно запустить в прямые ваши основные финансовые потоки. За счет этого их капитализировать. Получить дополнительный кредит. Его снова туда же направить и все вот это дело выводить…»

Сама мысль, что они могут вложить деньги, а эффекта не будет, потому что спрос не растет, а падает. Это для них недоступная мысль. Их этому не учили.

И по этой причине подавляющее большинство банкротств, убытков и всего остального в ближайшие годы будут происходить не по причине изменения экономической ситуации, а по причине ошибок менеджеров.

Беда состоит в том, что менеджмент никто не учит по новым условиям. И как здесь быть предпринимателям и руководителям компаний, совершенно не понятно.

01:14:47

По этому поводу у меня есть информация для всех.

Мы начинаем в компании «Неокон» с осени программы переобучения, как чиновников муниципального и регионального звена, так и предпринимателей. Грубо говоря, аналог МВА, но современный. Вы следите за сообщениями у нас на сайте «Неокона», но мы эту работу начинаем. Потому что совершенно очевидно, что если мы ее сегодня не начнем, то кто ее начнет. А менять надо радикально и принципиально. Потому что достаточно посмотреть на то, как реагировала вся эта монетарная общественность на теорию, которую я вам изложил в первой части своей лекции. До сих пор в газетах «Ведомости», в газетах «Коммерсант» и на сайте slon.ru запрещено упоминать наши имена. На сайте слона даже мой сайт, мой блог вычеркнули из рейтингов. Чтобы не дай бог народ случайно не прочитал «Ересь». Очень смешно. Можете зайти ко мне на блог. Где-то примерно полгода назад главный редактор слона и бывший главный редактор «Ведомостей» Бершицкий там свое мнение высказал. Он сказал, что он видит своей задачей не допустить информацию о нашей теории до людей.

01:16:23

Вот эта ситуация, в которой мы находимся. Она кажется ужасной. Однако это не совсем так. И вот почему.

Сейчас я закончу обсуждать на оптимистической ноте и мы перейдем к ответам на вопросы.

В чем состоит оптимистическая нота?

Представим себе, что у нас есть рынок, на котором оборот миллион. И на этом рынке 20-ть компаний. У одних оборот 10 тысяч. У других 100 тысяч (они крупные). Но средний оборот 20 тысяч. Виноват — 50 тысяч. В результате острейшего кризиса оборот отрасли упал в 2 раза с миллиона до 500 тысяч. Теоретически можно было бы предположить, что количество компаний может сократиться незначительно. Но на практике (это просто экспериментальный факт, у которого практически нет исключений), если рынок сокращается, то количество компаний сокращается сильнее, чем рынок. Т.е. рынок упал в 2 раза, а количество компаний сократилось в 4-ре. И их вместо 20-ти осталось 5-ть. И средний оборот на одну компанию в результате увеличился с 50 тысяч до 100 тысяч.

Т.е, иными словами. Если компания пережила острый кризис, то дальше условия ее существования улучшаются. Этот хорошо было видно по итогам 98-го года. В 99-ом году те, кто выжил, начали стремительно расти. Потому что они захватывали чужой рынок. Точно также (вот у меня есть знакомый, я регулярно выступаю на заседаниях ритейлеров) и там я рассказывал, один мой знакомый, владелец сетевых специализированных магазинов. Он говорит:

«У меня были магазины. В некоторых регионах маленькие, где у меня 3-5 процентов рынка. Были средние, где 12-15 процентов рынка. Были крупные — 30 процентов рынка. Так вот. До кризиса у меня был основной критерий – эффективность на вложенный рубль. И она была совершенно разная. Могли быть эффективными маленькие магазины и не эффективными крупные. Но как только начался кризис, все маленькие стали не эффективными, средние балансировать на грани, а вот все крупные стали эффективными.»

И это понятно по понятной причине. Потому что, когда падает количество потребителей, то маленькие магазины стремительно падают, а в крупный начинают приходить дополнительные клиенты. Хотя чек на каждого клиента падает, но это компенсируется увеличением количества клиентов, которые теперь не ходят в маленькие магазины.

01:18:57

Радикально меняется сама модель ведения бизнеса. Если до кризиса основная задача была получить максимальную прибыль и плохой менеджер отличался от хорошего тем, что хороший давал 22 процента прибыли, а плохой 19-ть, то сегодня хороший менеджер дает минус 2 процента, а плохой минус 8-мь. И магазин или производство с плохим менеджером разоряется. И минус 2 процента превращается в плюс.

Радикально меняется стратегия бизнеса. Раньше, для привлечения инвестиций, нужно было показать прибыль.

И вы говорили:

«Дайте мне денег и я обеспечу вам 12 процентов годовых.»

Сегодня принципиально меняется логика.

Вы должны сказать инвестору:

«Простите дорогой товарищ. Я вам не гарантирую прибыли. Более того, ее пять лет вообще не будет. Но за эти пять лет мы увеличим нашу долю на рынке с 3 процентов до 16-ти. И через пять лет, когда на рынке мало кто останется, мы будем резко увеличивать прибыль.»

Если до начала кризиса основной целью бизнеса было получение прибыли, то сегодня это увеличение доли на рынке. Принципиально другая психология. Инвестор к этому не готов. Тем более, что инвестор же не сам обычно управляет капиталом. Управляет у него наемный управляющий, который тоже с дипломом МВА. Но, тем не менее, нужно принципиально менять психологию. Нужно работать с частными инвесторами, потому что ключевой элемент нынешней жизни – прямые инвестиции. Тот, кто отдает свои деньги управляющей компании сегодня в условиях кризиса, может с ними расстаться навсегда и забыть про них (потому что в управляющих компаниях все выпускники МВА). Но, тем не менее, тот, кто понимает, что происходит и готов меняться вместе со всеми, тот может очень сильно выиграть.

Вот на этой оптимистической ноте я свою лекцию заканчиваю. Какие будут вопросы?

Написать отзыв

*