Skip to content

Сказ про Жабу и о том, как Иван-Дурак капиталистом стал.

В некотором царстве, в некотором государстве у царя Соловьева-Разбойникова жил старик со старухой по прозвищу Веников. И было у старика три сына. Старший сын, средний, ну и как водится младший Иван-Дурак.

Старик на старости лет промышлял тем, что плел лапти и веники вязал. Менял их на яйца и хлеб. На том и жил. А много ли старику со старухой надо?

И вот как-то пошел старик на болота за ветками для веников. Бродил по лесу, бродил, так и стемнело. Хоть глаз выколи. И уж думал он домой возвращаться, как глядь, а на пригорочке что-то блестит. Подошел старик, видит, а это старая медная лампа.

«Вот старуха обрадуется», — подумал старик.

Взял старик лампу, шаркнул по ней рукавом чтобы от грязи очистить. Вдруг все вокруг засверкало, зазвенело, закрутилось. Старик от страха на задницу так и плюхнулся, зажмурился ну и выронил лампу в трясину.

Он так бы и просидел до утра, но тут слышит голос:

— Тебе чего надобно, старче?

«Ну раз слышу, значит жив», — подумал старик и приоткрыл левый глаз.

Смотрит, а перед ним в воздухе Джин висит.

— Да мне, то… мил человек,… отпустил бы ты меня, — запричитал старик.

— Ты только что был хозяином лампы, старик. Говори свое желание! Но только одно!

Тут старик расхрабрился и молвил:

— Как одно, везде в сказаниях про три рассказывается.

— Три не три, а тереть уже нечего. Одно исполню, — сказал джин.

— А что мне старику надо, мне бы для трех сыновей. По одному на каждого.

Нахмурил брови джин, крутанулся и испарился в воздухе, а на месте, где он только что парил, осталась большая россыпь золотых монет, пуда на три не меньше.

«На-кой они мне нужны, боярская забава», — подумал старик.

Тяжело вздохнул, но монетки собрал и потащился домой.

«Надо будет со старухой посоветоваться», — решил он.

Как увидела старуха эту ценную поклажу, так и заголосила:

— Ты что старый с дуба рухнул. Леший тебя надоумил. Что теперь делать то? Как быть?  Все что на небе, на земле и под землей – барское. Твои только старые подштанники, да и я вот дура старая. У нас и магазинов в деревне то нет. Да и прознают, донесут Соловьеву-Разбойникову, головы не сносить.

Но отдавать то жалко, а вдруг пригодится. И они порешили, клад запрятать до лучших времен.

Много ли, мало ли времени прошло, а пришло время сыновьям жениться. Позвал старик своих детей и говорит им:

— Возьмите детки по тугому луку, да по стрелочке каленой, выйдите в поле и пустите стрелу каждый в свою сторону. Там где стрела упадет, там и живет ваша суженая.

Вышли детки в поле и пустили каждый свою стрелу на три стороны.

Надо сказать, что все царство Соловьева-Разбойникова было из трех деревенек. В одной из них жил старик со старухой и сыновьями, ну и две соседние.

У братьев, старшего и среднего, попали стрелы в соседние деревеньки, а вот у младшего в то самое болото, где лампу старик нашел.

Прикручинился Иван-Дурак, но делать нечего. Пошел к болотам стрелу искать.

Прошел дубраву и вышел прямо на Болотную площадку. Глядь, а под старым лопухом сидит жаба и стрелу лапкой держит.

Вздохнул Иван, но делать нечего. Взял жабу и принес ее домой на потеху старшим братьям.

А братья ходят гоголем. Их стрелы в зажиточные дома попали. Хвастают. Сколько у их невест коров, овец, свиней, кур… Какие палаты. Ну и над Иваном-Дураком посмеиваются.

Спрашивают:

— Вань, а Вань, а у тебя-то сколько лягушек? Они жирные или нет? А тины много? А жить-то где будешь? На болоте?

Старик терпел-терпел, да и брякнул:

— Цыц! Что вы тут расхвастались чужим добром. Мы тоже не лыком шиты. Мы побогаче всех будем.

Тут старуха, как услышала, так и присела.

— Что ты, что ты старый хрыч. Молчи.

Да уже поздно было.

Как узнали братья о кладе, так совсем голову потеряли. Бросились делить. До вечера все делили, делили, но так и не поделили.

Свечерело. Споры затихли и каждый пошел к себе спать. Зашел Иван-Дурак к себе в светелку. Глядь, а посреди комнаты девица-краса стоит.

— Кто ты, кто? Как ты здесь оказалась,- вскрикнул Иван.

— Я суженая твоя. Не признал. Эх, Ваня, Ваня. Заколдовали меня чернокнижницы Фридманиха и Рейганомиха. Быть мне жабой до конца дней своих. Ну ничего. Будем жить поживать. Днем я буду жабой и жить мне на Болотной, а ночью к тебе приходить в человечьем обличии. Вот такая у нас Болотная любовь.

Вздохнула и к Ивану-Дураку обратилась:

— Что ж ты, друг мой, так не весел, что ж ты, голову повесил?

— Да как же мне не грустить. Старший брат две трети берет, младший треть, а мне кидают два медяка. Мол, на болоте ничего не надо. Сюртук, да и болотные сапоги.

Тут ему Царевна-Жаба и говорит:

— Не кручинься Иван. Ложись спать. Утро вечера мудренее. А я подумаю, что-нибудь придумаю.

Лег Иван-Дурак спать. Утром он просыпается, а Жаба ему и говорит:

— Сокол мой ясный. Придумала я. Ты поди сейчас к братьям и скажи. Что делить золото глупо, так как все равно, у кого золотишку в огороде быть закопанным. Легализовать то его нельзя, но у тебя есть план, который позволяет:

• Легализовать золото

• Улучшить уровень жизни семьи.

Ты поделишься этим планом с братьями, но при одном условии, что золото делится поровну.

Если они соглашаются, то тогда скажи им, что каждый из вас в своей деревне открывает предприятие по производству веников. Вы нанимаете односельчан. Платите им зарплату. Веники продаете и живете припеваючи от доходов со своих рынков.

А с Соловьем-Разбойниковым ты договоришься. Это и в его интересах. В итоге он получит больше золота, чем если его сейчас у вас отберет.

Иван так и поступил.

И зажили братья. Каждый в своей деревне открыл предприятие. Все стали важными и холеными.

Проходит месяц, другой, вот уже полгода прошло, а дела то идут не очень. Нет прибыли. Ума Иван-Дурак не приложит. Как быть? Что делать?

Спрашивает его Царевна-Жаба:

— Что ж ты, друг мой, так не весел, что ж ты, голову повесил?

— Да как мне не грустить. Капитал то не растет. Вениками все склады забиты. Прибыль есть, но в вениках, а не в монете.

— Сокол мой ясный. Разве веники не покупают?

— Покупают, но я плачу 1 000 монет зарплаты, у меня и покупают на 1 000, а мне нужно на 1 200 монет.

— Не кручинься Иван. Ложись спать. Утро вечера мудренее. А я подумаю, что-нибудь придумаю.

Утром он просыпается, а Жаба ему и говорит:

— Ты за каждый веник платишь зарплату 10 монет, а продаешь по 12-ть. Так?

— Так.

— Получается, что вся покупательная способность нашего рынка (нашей деревни) это зарплата, которую ты платишь. Для того чтобы ты получил свои две монеты прибыли с каждого веника тебе нужно чтобы из соседних деревень пришли покупать веники у тебя. Для этого нам необходимо запустить технологическую волну. Каретники ее уже опробовали. Называется – разделение труда. Качество наших веников поднимется и мы захватим соседние рынки. Твои братья, конечно разорятся, но таков закон рынка.

Иван все сделал, как ему сказала Царевна-Жаба и все пошло на лад. Через пятнадцать лет он захватил рынки веников во всех трех деревнях. Братья разорились и пошли к нему на службу. Теперь никто ему не имел права сказать, что он Иван-Дурак.

И тут бы радоваться счастью, но вот ведь оказия какая. Прибыль то куда-то исчезла. Что за напасть такая?

Сидит Иван-Дурак горевает, сафьяновым сапогом качает, цветочки на скатерти изучает.

Царевна Жаба его и спрашивает:

— Что ж ты, друг мой, так не весел, что ж ты, голову повесил?

— Да как же мне не горевать. За что боролся, на то и напоролся. Получая прибыль за счет братьев, я ее в итоге лишился.

Слушай, Жабушка моя. Так все было здорово. Конкуренция, борьба, амбиции, отчаянье и удачи. Вот жизнь.

А что, если устроить конкуренцию заново.

— Это как?

— Да взять весь капитал, да и заново поделить на троих.

— Да ты что. То ли воздух нынче пьян, то ли леший нынче рьян, толи в ухе приключился у меня какой изъян?

Все заново. А где же гарантия, что на втором круге именно ты обратно выйдешь победителем, а не кто-то из твоих братьев. Ты думаешь они, так же как и ты поступят! Примут на службу! Оставят руководителем фабрики! Это ты у нас сердобольный… Родня все же.

У тебя же три дочки подрастают. Девки на выданье, а на уме у них одно… Эх, современные нравы. Где мелодичные песни нашей молодости? А сейчас… Технический прогресс всех развратил. Никто работать не хочет. Гармошки, балалайки, похабные частушки, купанье голышом по ночам. Одни парни на уме…

Даже и не думай!

— Но что же делать, Жабочка моя?

— Не кручинься Иван. Ложись спать. Утро вечера мудренее. А я подумаю, что-нибудь придумаю.

Утром Иван-Дурак встает, а царевна Жаба ему и говорит:

— Сокол мой ясный. В рамках нашего царства нам уже тесно. Но я видела на ярмарке, в соседнем царстве у царя Баба-Ешкина, тоже есть рынок веников. Нам  необходимо расшириться и на его рынки. Но для этого тебе нужно идти к нашему царю Соловьеву-Разбойникову. Только он нам может помочь. К тому же у него есть лишняя 13-я телега, да и украденные подсвечники необходимо вернуть.

И вот царь Соловьев-Разбойников собирает свою дружину и идет войной на Баба-Ешкина.

И была кровавая сеча. Бились они от зари и до зари три дня и три ночи. Семечку негде было упасть.

В результате больших жертв удалось отбить подсвечники и даже впарить 13-ую телегу. Но тут в самый решающий момент налетели бабаешкинские из засады и вымели всех соловьевцев во-свояси. Да и куда против бабаешкинских попрешь. Летающие веники это страшная сила.

Разгневался Соловьев-Разбойников. Приказал Ивану-Дураку:

Чтобы к завтрему утру —

Ты решил, что и к чему:

Бабаешкинских приструнить,

Прибыль сделать по уму.

А не сможешь ты решить, —

Я должон тебя казнить,

Государственное дело, —

Ты улавливаешь нить?

Приходит Иван-Дурак домой, горевает, штаны на пятой точке протирает.

Царевна Жаба его и спрашивает:

— Что ж ты, друг мой, так не весел, что ж ты, голову повесил?

Рассказал ей Иван-Дурак о грозном приказе царя.

— Не кручинься Иван. Ложись спать. Утро вечера мудренее. А я подумаю, что-нибудь придумаю.

Утром Иван просыпается, а Жабушки дома нет. Что делать?

Огляделся вокруг, а на столе тарелочка стоит, да не простая, а с голубой каемочкой. Глянул он в тарелочку, а там отражение его Жабушки.

Отражение ему и говорит:

— Сокол мой ясный. Меня попросил Карабас-Барабас попытаться уговорить черепаху Тортилу отдать ему золотой ключик. Так же мы с Дуремаром в прошлом году на болоте посадили ФРС-ное дерево. Всегда оно приносило нам золотые монетки, а сейчас на нем выросли долговые расписочки. Так что буду поздно, но о тебе я не забыла.

Ты возьми эту тарелочку и пойди в яблоневый сад. Сядь там под самой большой яблоней. Как упадет с дерева яблочко да на тарелочку ты и приговаривай.

«Ты катись-катись яблочко да по тарелочке, Покажи тарелочка нам мир с изнаночки. Открой тарелочка нам путь ко прибыли».

Тарелочка тебе и подскажет.

Пошел Иван-Дурак в сад. Сел под яблоньку. Тут налетел ветер ураган, закачались ветки с яблоками. Бац, одно яблочко и упало, да Ивану-Дураку на темечко, да и скатилось в тарелочку.

Ойкнул Иван-Дурак. В голове колокольный звон. Глянул в тарелочку, а там чудо лесное в берлоге лежит, да и лапу сосет.

— Эврика, —  вскрикнул Иван-Дурак.

— Для того чтобы была прибыль, надо людям денег дать. Но если я им денег дам, то тогда сам без прибыли останусь. А пусть они недостающие деньги у себя самих и возьмут, из своей будущей зарплаты. Так у меня будет прибыль, а у них деньги.

И запустил Иван-Дурак механизмы потребительского кредитования. Тут и долговые расписочки с ФРС-ного дерева пригодились.

Естественно, что для всех Иван-Дурак умолчал, что он только о себе и своей прибыли заботился. Преподнес это, как великое завоевание капитализма. Заботу о благополучии всего царства и его населения.

И зажили с тех пор все в царстве Соловьева-Разбойникова счастливо. На все деньги есть: и на телегу, и на дом, и на… да что там говорить, на все в общем. Царство Соловьева-Разбойникова стало эталоном благополучия и достатка. Пусть бабайешкинские лопнут от зависти.

И я на том пиру был. Долги, кредиты ел и пил. По усам текло, да в рот не попало.

Тут и сказочке конец,

А кто слушал – молодец!

Сказка ложь, да в ней намек!

Добрым молодцам урок.

Вещий гусляр-сказитель, Огнеон

 

 

4 комментария

  1. Елена:

    Отлично)))Ты настоящий сказочник)))

  2. Alf55:

    Спасибо, а продолжение с расширением рынка на инопланетян будет?

    • Огнеон:

      Как я понял, вопрос задан ко мне, как к представителю инопланетной цивилизации. 🙂

      Все очень просто.

      Как показано в моих последующих статьях: необходимость постоянного расширения рынков и стимулирования спроса вызвана наличием в капиталистической форме производства именно «Прибавочной стоимости»». Именно «Прибавочная стоимость», зашитая в базовую модель капиталистического производства и являющаяся ее неотъемлемой частью, является причиной кризиса «Перепроизводства». Тем, что толкает на постоянное расширение рынка (на поиск донора, в ущерб донору). Тем, что формирует кризис со всеми его негативными проявлениями.

      Отличному ироничному вопросу — ироничный ответ.

      Давайте поставим себя на место инопланетян. Мне кажется, что они прячутся именно потому, что не хотят быть «Донорами» несправедливой системы. Ведь, если они появятся, то мы и их припашем.

      Давайте уберем из нашей экономической модели «Прибавочную стоимость» и поверьте, встреча будет не за горами. 🙂

      Но в каждой шутке есть доля правды.

Написать отзыв

*